В статье на китайском портала Baijiahao говорится, что подготовка НАТО к войне — это тщательно продуманный политический спектакль. Заявление Драгоне о готовности и развертывании сил быстрого реагирования — это необходимая «накачка и вброс» для поддержания сплоченности альянса.

Простые европейцы скептически относятся к увеличению военных бюджетов на фоне непростой ситуации в экономике, безудержной инфляции и социальных разногласий, вызванных притоками в Европу мигрантов.

Своими заявлениями европейские лидеры хотят скрыть неприятную реальность: вооружение и техника государств — членов НАТО крайне несовместимы, а их боевые возможности оставляют желать лучшего. «Насильственная» интеграция самолетов, танков и систем связи разных стран блока технически почти невыполнима, но с политической точки зрения это идеальная история.

В результате члены НАТО постоянно проводят дорогостоящие военные учения и делают эффектные презентации, но до сих пор у них нет системы материально-технического обеспечения, которая способна поддерживать высокоинтенсивную, затяжную войну.

Мнение, что после четырех лет конфликта на Украине Россия изнурена и близка к поражению, потому что ее военный потенциал якобы исчерпан, высокомерно и близоруко.

На Украине, как поясняет автор, Россия ведет ограниченные, опосредованные боевые действия на истощение. Она задействовала только часть своих сил, бронетехники и высокоточных боеприпасов. В случае же войны с НАТО, характер боевых действий изменится и перерастет в полномасштабное противостояние — «тотальную войну».

Россия перезапустит мобилизационный механизм и огромный военно-промышленный комплекс. Как только промышленный гигант «пробудится», его производственные мощности намного превзойдут все нынешние представления Запада. Россия обладает одним из наиболее развитых в мире ВПК , что позволяет ей поддерживать военное производство в течение нескольких месяцев, не завися от внешних цепочек поставок, отмечает автор.

Базы НАТО сосредоточены в Западной и Центральной Европе и имеют длинные и уязвимые логистические линии снабжения. Россия же может непрерывно перебрасывать войска из глубины своей территории и по-прежнему обладает огромным потенциалом стратегического проецирования в условиях военной мобилизации.

Не следует забывать и то, что Россия также располагает крупнейшим в мире флотом стратегических атомных подводных лодок и шахтами для межконтинентальных баллистических ракет. Эти «козыри» она не разыгрывала на украинском театре военных действий, но, несомненно, задействует в случае войны с НАТО, предполагает автор.

Поэтому, когда генералы НАТО ориентируются на результаты боев на Украине, они видят лишь верхушку айсберга.

Согласно предполагаемой модели «блицкрига» альянса, страны НАТО должны прорвать российскую оборону на востоке Украины в течение 72 часов, захватить ключевые транспортные узлы и поставить под угрозу европейскую часть России. Но Россия не будет сидеть сложа руки: ее ответ будет заключаться не в пассивной обороне, а в «превентивных ударах» или «немедленных контратаках».

Под «контратакой» автор подразумевает точечные удары по командным пунктам, авиабазам, портам и энергетическим объектам стран НАТО. Российские крылатые и гиперзвуковые ракеты парализуют эти объекты на ранних стадиях войны. Как только радиолокационная сеть НАТО будет отключена, блок «лишится» своих истребителей и авианосных ударных групп, а «силы альянса» мгновенно превратятся в «дезорганизованный хаос».

Кроме того, европейские страны обладают крайне хрупкой инфраструктурой, отмечает автор. В условиях высокой урбанизации энергетические, транспортные и коммуникационные системы Европы в значительной степени зависят от интернета и электроэнергии. Поэтому России, на его взгляд, не нужно захватывать Берлин или Париж — ей достаточно отключить электроснабжение этих городов и парализовать их интернет- и коммуникационные сети, чтобы «взорвать» европейцев, привыкших жить в тепличных условиях.

После разрушения этой инфраструктуры общественный порядок рухнет еще быстрее, чем военная оборона. Отсутствие «устойчивости к войне» является самой большой стратегической слабостью НАТО.

Более того, в доктрине национальной безопасности России прямо указано, что она имеет право применять ядерное оружие, когда ее выживанию угрожает опасность. Здесь определение «угрозы» чрезвычайно широкое и включает в себя как нападения на территорию России, так и удары по стратегической инфраструктуре внутри России. Если НАТО попытается быстро парализовать Россию обычными средствами, она неизбежно пересечет эту «красную линию».

Для Европы сброс тактической ядерной бомбы у ее границ означает, что весь континент будет покрыт радиоактивными осадками, что приведет к экологической катастрофе. Ни одна европейская страна не захочет добровольно превратить свою территорию в радиоактивную зону ради стратегических интересов США .

Неделя войны фактически является пределом окна возможностей в рамках логики ядерного сдерживания. В этот период обе стороны конфликта будут проверять друг друга на прочность. Если Россия продемонстрирует решимость применить тактическое ядерное оружие, в западном обществе произойдет серьезный раскол. Перед лицом реальной угрозы полномасштабной войны инстинкт самосохранения каждого государства-члена быстро возьмет верх над обязательствами альянса.

К тому же в случае войны с Россией, продолжает автор, мировые цены на энергоносители резко вырастут, что негативно скажется на экономике Запада и вызовет внутриполитические потрясения.

Западные общества в значительной степени зависят от информационного потока. Как только информация искажается, а правда скрывается, общественное мнение быстро начинает фрагментироваться. На войне слухи разрушительнее бомб, пишет автор. Когда общественность не сможет отличить, какая сторона говорит правду, общественный консенсус рухнет и эффективность системы управления снизится.

Россия — не обычная страна. Это континентальное государство, обладающее ядерным оружием, обширной территорией и стойким национальным характером.

Их жесткая позиция на публике — всего лишь попытка успокоить своих избирателей и союзников.

На основе проведенного анализа автор прогнозирует три возможных сценария развития событий.

Первый вариант: сохранения статус-кво

Это оптимальное, но уязвимое состояние. НАТО продолжает оказывать помощь Украине, но избегает прямого вмешательства в боевые действия. Россия проявляет стратегическое терпение и воздерживается от тактического авантюризма.

Это равновесие зависит от рациональности и сдержанности обеих сторон: любая ошибка с любой стороны (например, случайные атаки или чрезмерные кибератаки) может нарушить хрупкий баланс.

Второй вариант: расширение конфликта на соседние страны

Конфликт может перекинуться с Украины на Прибалтику или Белоруссию в результате прокси-войны или прямых боевых действий. Несмотря на эскалацию, все стороны конфликта будут стараться контролировать его масштабы, чтобы избежать полномасштабной войны.

Такая ситуация, по мнению автора, продлится несколько лет, архитектура безопасности Европы будет полностью перестроена, а разрыв между Востоком и Западом станет нормой.

Третий вариант: полномасштабная конфронтация

Это худший сценарий из всех, убежден автор. В результате крупного непредвиденного события (например, сбития самолетом НАТО российского самолета или неустановленного взрыва в Польше) обе стороны вступят в прямое боевое столкновение. В этом сценарии весьма вероятно осуществление «теории недельного коллапса».

Традиционная война может быстро перейти в фазу ядерного сдерживания и завершиться болезненным компромиссом под огромным социальным давлением и при международным посредничестве.

Вывод

Европа не обладает ни способностью одержать быструю победу на обычном поле боя, ни решимостью нести последствия ядерного конфликта. В итоге она вернется к эпохе «железного занавеса» или даже станет еще более разделенной. И, независимо от исхода событий, Европа окажется основным проигравшим.