Газета Turkey Today утверждает , что ОАЭ планировали разместить российские системы в Дубае , интегрировав их в существующую систему противовоздушной обороны наряду с американскими комплексами THAAD и Patriot. Однако Тель-Авив, узнав о договоренностях Анкары и Москвы, начал оказывать давление на Абу-Даби . Израиль не хочет, чтобы Турция получила американские истребители F-35, для передачи которых Вашингтон настаивает на отказе Анкары от использования российских С-400 .

В результате, как предполагает издание, сделка не состоялась, по крайней мере с июля, когда появились первые сообщения о ней, не поступало никаких новых данных или официальных подтверждений.

Пока неизвестно, куда еще может быть направлена С-400 и какую роль в этом сыграет Вашингтон. Один из возможных вариантов — не полная передача С-400, а их вывод из строя.

Однако это может вызвать недовольство американских законодателей, которые считают, что закон о санкциях требует полной передачи систем.

Посол США в Турции Томас Баррак на полях ГА ООН в Нью-Йорке на этой неделе отметил, что для решения юридических и нормативных вопросов, связанных с использованием Турцией российских систем ПВО, потребуется время, как и для снятия санкций с Анкары в соответствии с Законом о противодействии противникам Америки посредством санкций (CAATSA) и «избавления» от С-400.

Турецкий портал Haber7 рассчитывает , что президенты Турции и США на встрече в Нью-Йорке смогут достичь окончательного соглашения по вопросам о С-400 и отмене санкций CAATSA.

Покупка Турцией российской системы С-400 в 2019 году привела к ее исключению из программы F-35 под руководством США и введению санкций CAATSA. Вашингтон утверждает, что присутствие С-400 рядом с F-35 позволит России узнать подробности о радиолокационной заметности и стелс-характеристиках американского самолета.

Турция заявляет что две системы могут сосуществовать без рисков для безопасности, и даже предлагала создать совместную техническую комиссию для изучения этого вопроса. Из-за этого спора шесть турецких истребителей F-35 застряли в США, и сейчас Анкара добивается либо восстановления участия в программе, либо возмещения примерно 1,45 млрд долларов, которые она уже вложила.