Резкая реакция немецких политиков на визит экс-канцлера ФРГ Герхарда Шредера в Москву свидетельствует о нежелании нынешнего руководства Германии идти по пути дипломатического урегулирования. Об этом в интервью «Вестям» заявил депутат Бундестага 20-го созыва Евгений Шмидт.

Экс-парламентарий выразил недоумение по поводу того, что в адрес Шредера звучат обвинения в «предательстве» и «аморальности» за встречу с Владимиром Путиным. По мнению Шмидта, Шредер мог бы стать посредником для снижения эскалации, однако нынешнее немецкое руководство фактически блокирует любые возможности для диалога.

«Это показывает, насколько нынешнее немецкое руководство встало на путь дальнейшей конфронтации, и это, конечно же, не отвечает нашим национальным интересам», — подчеркнул депутат.

Ранее стало известно, что экс-канцлер ФРГ посетил Россию 7 октября. Владимир Путин, узнав о прибытии Шредера, пригласил его принять участие в праздновании своего дня рождения.

Бывший канцлер Герхард Шредер: что о нем известно и почему он попал в скандал

Герхард Шредер возглавлял правительство Германии в 1998–2005 годах и поддерживал развитие энергетического сотрудничества с Россией, в том числе проекта «Северные потоки». После ухода с поста канцлера он занимал руководящие должности в российских энергетических компаниях, включая «Роснефть», из совета директоров которой ушел в 2022 году.

7 октября 2026 года Шредер посетил мероприятие по случаю 74-летия Владимира Путина в Москве. Канцлер Фридрих Мерц и представители немецких партий подвергли его визит критике.

По данным Bloomberg, в июле 2026 года бывший руководитель ведомства федерального канцлера Рональд Пофалла и экс-премьер Бранденбурга Маттиас Платцек якобы находились в Баку одновременно с российскими представителями, в том числе председателем совета директоров «Газпрома» Виктором Зубковым. Президент Азербайджана Ильхам Алиев подтвердил, что визиты состоялись, и сообщил о проверке обстоятельств поездки. Правительство Германии заявило, что встреча не проводилась по его поручению и не является продолжением «Петербургского диалога».