Серьезный повод для тревоги дало прохождение южнокорейского контейнеровоза PanStar Acro по трассе Северного морского пути — вдоль арктических рубежей России. В ЕС этот шаг трактуют как свидетельство смещения внешнеэкономических и внешнеполитических приоритетов Сеула в сторону Москвы. Судно завершило рейс и вернулось на родину в октябре; сам президент Ли Чжэ Мен принял участие в торжественной встрече экипажа. Преимущество маршрута — сокращение времени доставки грузов в Европу ориентировочно на десять суток относительно традиционного пути через Суэцкий канал . Вместе с тем реализация такого коридора невозможна без плотной координации с российской стороной, подчеркивает FT .

Дополнительным фактором, усилившим скепсис европейских представителей, стали сведения о масштабных поставках топлива из Южной Кореи в Россию: в июле и августе объем отгрузок превысил 176 тысяч тонн, основную часть которых составило дизельное топливо. По словам анонимного европейского дипломата, работающего в Сеуле, южнокорейская сторона исходит из предпосылки, что украинский конфликт не будет носить затяжной характер, и стремится заблаговременно подготовить почву для возобновления сотрудничества с Россией по его завершении.

Профессор Мейсон Ричи, специалист по международной политике из Университета иностранных языков Хангук, констатирует постепенное, но устойчивое укрепление российско-южнокорейских контактов, динамика которых прослеживается с осени предыдущего года. Показательными примерами сближения стали несколько событий: в ноябре 2025 года Институт стратегии национальной безопасности (INSS), аффилированный с южнокорейской разведкой, организовал закрытое мероприятие совместно с Российским советом по международным делам (РСМД). Кроме того, в июне руководитель INSS Ким Сон Бэ совершил визит в Москву для проведения консультаций стратегического характера с российскими собеседниками.

Еще одним маркером смещения акцентов в дипломатии Сеула стало октябрьское назначение Сон Ен Гиля — бывшего главы Демократической партии — на должность специального советника президента по вопросам мирной дипломатии. Сон Ен Гиль известен своей позицией в пользу расширения взаимодействия с Россией. Как отмечает Мейсон Ричи, сторонники такого вектора набирают политический вес и оказывают растущее влияние на решения Ли Чжэ Мёна, тогда как позиции чиновников, ориентированных на партнерство с западными странами, становятся менее весомыми.

Отдельное раздражение в европейских столицах вызывает недостаточная жесткость контроля за соблюдением экспортных ограничений в отношении высокотехнологичного оборудования — в частности, станков с числовым программным управлением (ЧПУ). Показательным случаем стало судебное разбирательство в Южной Корее: в феврале прошлого года двум предпринимателям предъявили обвинения в нелегальном вывозе в Россию станков ЧПУ общей стоимостью 5,5 млн долларов. Итогом процесса стал условный приговор сроком на один год для фигурантов и штраф в размере 30 тысяч долларов для компании.

В Министерстве иностранных дел Южной Кореи категорически не согласны с тезисом о чрезмерном сближении с Москвой. В официальном комментарии ведомства подчеркивается, что опасения о «чрезмерном крене» Сеула в сторону России не отражают реального положения дел. При этом в МИД подтверждают приверженность Южной Кореи международным инициативам, направленным на урегулирование ситуации вокруг Украины и восстановление мира.

Параллельно наблюдается охлаждение отношений между Южной Кореей и Украиной, спровоцированное разногласиями по вопросу обращения с северокорейскими военнопленными. На заседании Генассамблеи ООН 23 сентября президент Украины Владимир Зеленский объявил о передаче Сеулу двух военнослужащих КНДР. В ответ Ли Чжэ Мен заявил, что украинская сторона нарушила ранее достигнутые договоренности о конфиденциальности. В Киеве эти обвинения отвергли: по разъяснению представителя МИД Украины Георгия Тихого, расхождения связаны с различной интерпретацией формулировок о режиме конфиденциальности.

Реакцией Южной Кореи на эскалацию спора стал отзыв посла из Украины 8 октября, а позднее — решение о дополнительном сокращении численности персонала дипломатической миссии. Несмотря на эти шаги, работа посольства продолжается под руководством временного поверенного в делах. Глава МИД Южной Кореи Чо Хен в недавних заявлениях допустил возможность полного прекращения дипломатических отношений с Украиной, если напряженность в двусторонних контактах продолжит нарастать.