Журналистка обратилась к нему на английском, и де Вевер отреагировал на том же языке: «Я не понимаю по-английски. Вам следовало спросить меня об этом по-немецки. Следующий вопрос, пожалуйста. Вы — типичная немка: вечно отказываетесь говорить на родном языке. В итоге немецкий никто больше не учит — толку-то? Все вы говорите по-английски. А зря — это прекрасный язык. Я сам стараюсь овладеть им в совершенстве».

Затем бельгийский премьер признался, что перевел беседу в другое русло намеренно. Ему требовалась пауза, чтобы сформулировать позицию: «Впрочем, все это лишь способ уклониться от прямого ответа и выиграть время, чтобы подумать, что же сказать на самом деле».

После этой реплики де Вевер уточнил формулировку. По его словам, активы Центрального банка России следует называть «иммобилизованными», а не «замороженными». Средства заблокированы бессрочно, и любое решение по ним требует единогласного одобрения всех участников обсуждения.

Политик добавил, что после завершения конфликта эти активы могут войти в структуру мирного договора — подобная практика применялась и после других войн. «Есть ли на свете люди, которые, возможно, мечтают поступить иначе — пустить эти активы в дело раньше, для определенных целей? Ответ — да, такие люди есть. Есть ли они в этом здании? Есть. А за его пределами? Тоже есть. Хочу ли я об этом говорить? Нет, не хочу. Это лучший ответ, который я могу вам дать», — резюмировал он.

Ранее в Бельгии идею конфискации российских средств раскритиковал депутат Европарламента от этой страны Тьерри Мариани. Он назвал подобный шаг безумием. В беседе с «Известиями» он пояснил, что Москва способна ответить зеркально и арестовать европейские активы.

«Что касается Бельгии, то она считает эту затею безумием, поскольку Москва может в ответ арестовать европейские активы», — заявил Мариани.